Пять невест ректора  - Александра Черчень

– Не только сказать, – эхом повторила я и коснулась его щеки чуть дрогнувшими пальцами. Это явилось неожиданно сложной задачей, – дотронуться до него первой. Это оказывается так просто, лишь следовать за мужчиной, если он начинает поцелуй. А вот самой… совсем самой, потому что мой некро-эльф сидит и не шевелится, и лишь частое дыхание выдает его настроение и состояние.

А еще татуировки… у нас светятся татуировки.

Как при сильном накале эмоций у возлюбленных. Один из бонусов брака. Ты всегда знаешь, если у партнера буря чувств, остается лишь угадать каких именно.

Это оказалось неожиданно будоражащим, изучать его лицо кончиками пальцев. Словно знакомилась заново. Гладкий лоб, шелковистая кожа, закрытые глаза и неожиданно острые ресницы, что кольнули кончиками подушечки. И дыхание… прохладное дыхание, что касалось моих ладоней и воспламеняло все внутри.

– Мне нравятся твои благодарности, – шепнул мужчина, и когда я достигла пальцами его губ, быстро поцеловал их. – Наверное, за такое я готов спасать тебя до бесконечности, хотя конечно предпочту, чтобы подобных случаев у нас с тобой больше не возникало.

– Я же всего лишь тебя трогаю.

– Дело не в прикосновениях, хотя и они дурманят разум лучше любого вина. Дело… – он подался вперед, касаясь моих губ своими и отстранившись, тихо закончил: – Дело в атмосфере. Именно в ней, Фэйниэль.

Не отстраняясь, Сибэль погладил меня по щеке, обвел ушко по контуру и запутался пальцами в волосах на затылке, осторожно лаская чувствительную кожу кончиками когтей.

В этот раз нас не сводила с ума слепая страсть, но я плавилась от нежности, которая словно наркотическая пыль была распылена в воздухе и проникала в легкие с каждым дыханием. Не было комнаты, не было мира вокруг… все развеивала блаженная тьма, оставляя в реальности только его поцелуи.

Только его.

Мы оторвались друг от друга не скоро, и в этом, к моему стыду, была заслуга исключительно Короля Нежити. Просто он в один момент резко, страстно поцеловал меня, практически до крови прикусывая нижнюю губу и тотчас зализывая укус.

– Все, – хрипло выдохнул Сибэль, прислонившись лбом к моему лбу. – Так, дорогая жена, если честно, я шел предлагать тебе все же подумать над совместным проживанием, но судя по тому, что творится, нам лучше придержать события.

– Д-д-да, – запнувшись проговорила я, обводя комнату осоловевшим взглядом. Туман в голове…

– Потому что торопиться не хочу. Да и ты, наверняка, не мечтала о первой брачной ночи в гробу, – и снова эта улыбка в голосе.

Мать Природа, кажется за такие мелочи и любят. Когда от одних интонаций рассыпаешься от удовольствия и собрать тебя обратно может лишь он.

– Ну да.

– Спокойной ночи, солнечная девочка. Мне действительно лучше уйти, так как первая брачная ночь на больничной койке – это тоже совсем не романтично, – еще один нежный поцелуй, на этот раз в нос, и он выпрямляется и выходит из комнаты, оставляя меня взбудораженную и совершенно счастливую.

* * *

А на следующий день с самого утра ко мне явилась делегация конкуренток.

Глядя на то, как разряженная Зальфириль заходит в комнату, я откровенно напряглась, а когда на пороге появилась Нарвиэль, то вообще всерьез подумала о том, что все же не стоило отпускать от себя Стервь. Навь забегала утром и предлагала начать совместную жизнь с Сибэлем с самого главного – с нее!

На фоне рыжей скандалистки и суккубы, появившиеся следом Шанрио и Ирихэль смотрелись почти безобидно.

Заль сразу же впилась взглядом в мои руки и фыркнула:

– Так значит это правда. По Академии ходят абсурдные слухи, но мы-то знаем в чем дело!

От такого вступления я даже отложила книгу, которую читала до появления девушек.

– Не поняла.

Вперед выступила Иринэль, грациозно опустилась на кресло возле моей кровати и пояснила:

– Главный объект обожания нашего фан-клуба и не думает скрывать свадебные татуировки. Из-за чего Зальфириль, как самая верная поклонница, несколько расстроена, – рыжая кинула на Иринэль недовольный взгляд, но в кои-то веки решила не ссориться. – А все остальные в Академии дико заинтригованы, и в принципе, их очень даже можно понять! Во-первых, как?! О новом, расширенном функционале Короля Нежити общественности не говорили. Во-вторых, КТО?! Ну действительно, какая самоубийца могла настолько рискнуть?

Заль кривовато улыбнулась и добавила:

– А также мне дико интересно, как именно ты станешь выкручиваться потом, чтобы выполнить задание короны. Не говоря уже о том, почему ты до сих пор здесь.

От настолько явного намека я даже неосознанно дернулась к висящему на цепочке на шее камню с экстренным телепортом, который должна была активировать после того, как артефакт окажется у меня. Сразу на смену этому порыву пришло раздражение, и я, прищурив глаза, тихо сказала:

– Это мой выбор и мое дело.

– Именно так. Последствия, впрочем тоже. В любом случае… удачи тебе, Фэй.

Если честно, такое пожелание от Зали было удивительным, но я даже ответить ничего не успела, как меднокосая эльфийка подхватила подол платья и вышла.

– Она уедет сегодня, – сказала Шанрио, подходя и по-дружески целуя меня в щеку. – Я рада, что с тобой в порядке. И рада, если ты задержишься, мне хотя бы скучно не будет.

– Ты решила остаться? – я удивленно вскинула брови.

– Ну да. Полоса препятствий здесь уникальная, а тренировки с нежитью и на нежити – вообще предел мечтаний. Герцог разрешил мне, а с родней я это дело как-нибудь согласую.

Ирихэль махнула рукой и тихо сказала:

– Я вернусь чуть позже.

И вышла вместе с Шанрио, оставляя меня наедине с Нарвиэль. Я смотрела на суккубу с немалой опаской, прекрасно помня, что она натворила в прошлый раз.

Притом, судя по смелому взгляду, передо мной не трусишка Нарви, а ее слишком уж агрессивное альтер-эго.

– Я пришла просить прощения, – на выдохе выпалила суккуба и нервно переплела тонкие пальцы. – Я действительно не хотела тебе навредить, просто получилось так… я плохо умею контролировать вспышки своих эмоций, и во время обострений громлю все, что подвернется под руку. Но впервые из-за меня кто-то пострадал, да еще и настолько страшно, как ты. Мне очень сильно, просто безумно жаль, Фэй. И я готова дать слово, что если тебе когда-либо потребуется помощь, то я ее окажу. Чего бы это мне не стоило.

Было видно, что Нарвиэль сложно дается этот разговор. Уши нервно дергались, ладони мяли шелковую ткань юбки, а на бледных щеках расцвел розовый, лихорадочный румянец. Который, как ни странно, очень оживлял бледный облик эльфийки.

– Эм… неожиданно, – вынуждена была признать я. – Если честно, я даже не знаю как реагировать. Наверное скажу, что помощь приму, если она когда-либо мне понадобится.